42 млн. га земель по $1,5 тыс. – это $63 млрд. кредитного ресурса для всей экономики Украины

04.03.2019 – Украинский политик литовского происхождения, предприниматель, совладелец и один из руководителей шведской инвестиционной компании EastCapital, экс-министр экономического развития и торговли Украины Айварас Абромавичус уже более 11 лет участвует в развитии аграрного бизнеса в Украине.

Читайте также: Как работает кэшбэк (возврат денег) при покупке товаров и услуг

В эксклюзивном интервью для AgroPоlit.com Айварас Абромавичус рассказал о причинах прихода финансиста в агросектор и перспективах украинского АПК глазами человека, который видит настоящее и со стороны госслужащего, и со стороны частного предпринимателя.

Читайте также: Замминистра Наталья Микольская: PayPal может увеличить украинскую электронную коммерцию в несколько раз

Гендиректор Syngenta в Украине: Производство агрохимической продукции в Украине было бы очень логичным

Владелец ЧП «Калинский ключ» Игорь Гай: Сейчас реальная стоимость худшей земли в пределах 1 тыс. долл. за гектар

Директор по производству ЧП «Земля и Воля Агро» Алексей Передерий: Сейчас выращивание пивоваренного ячменя в тренде

Как так случилось, что вы – человек из финансового сектора, банкир и экономист – вдруг заинтересовались сельским хозяйством? 

История нашей компании «Агро-Регион» началась достаточно давно – более 11 лет назад. Учитывая тот факт, что инвестиционная компания «EastCapital» всегда активно инвестировала в различные проекты, в частности в Украине, мы на каком-то этапе обратили внимание на аграрный сектор.

Один из внештатных советников нашего фонда, основатель компании «Чумак» Карл Стурент поинтересовался, не желаем ли мы купить сельскохозяйственное предприятие в Украине? У предыдущего владельца возникли проблемы со здоровьем, а его дети не захотели продолжать отцовское дело.

Мы посмотрели, нам понравилось. Хотя это не профильный актив для нас, но, взвесив все «за» и «против», решили его купить. Тем более что нам предложили землю, которая расположена вблизи аэропорта «Борисполь», поэтому моим шведским партнерам показалось, что в перспективе там можно будет построить поля для гольфа или логистические центры. На то время цена нас устраивала, поэтому мы приобрели объект.

Значит, вы рассматривали новую собственность исключительно как инфраструктурный объект? 

Нет, мы уже в 2007 году видели перспективы и потенциал Украины в сельском хозяйстве. Верили, что рынок земли вскоре откроется, так что это будет актив, который можно будет использовать в будущем. Мы видели, что этот сектор недооценен, а в перспективе можно будет даже на тех землях, которые мы приобрели, поднять урожайность, при использовании новых подходов к обработке земли.

Например, в Западной Европе, и даже в Литве, где земли гораздо беднее, чем украинские, урожай собирали больше. Если там с одного га собирали 7-8 т пшеницы, то в Украине – 2-3 тонны. И будто здесь земля лучше, а ничего не получалось. Это уже потом узнали, что правильная обработка земель, правильной техникой, с правильным посевным материалом и без лишнего раздутого штата работников может существенно изменить результаты в сторону качества и количества.

Как развивался ваш бизнес? 

За год после приобретения земли мы существенно расширились и очень от этого пострадали, ведь в 2008 году упали цены на продукцию АПК, и мы взяли не самую лучшую землю – урожайности нормальной не было.

Но нам удалось перегруппироваться. Избавившись от животноводческой части нашего предприятия, ведь она оказалась непродуктивной; нам нужно было или осовременивать производство, или не заниматься этим вообще. Там были старые коровники, старые свинарники и отсутствие специалистов. Мы решили не заниматься животноводством и сосредоточить внимание на другом.

В результате, через много лет мы достигли желаемого результата. Сейчас в соцсетях популярны различные акции-челленджи. Например, «10 лет назад». Я спросил у своей жены Екатерины Рыбаченко, а она занимает должность генерального директора в нашей компании, каких результатов мы достигли относительно урожайности кукурузы в сравнении с 2008 годом (в 2007 году мы приобрели компанию)? Она ответила, что в 2008 году мы собирали 3,6 т кукурузы с одного га. В 2018 году мы собрали 11 т с гектара.

Поэтому эти результаты свидетельствуют не только об успехах нашей компании, но и, в определенной степени, о перспективах и успехах всего украинского АПК, который «играет на опережение» по сравнению с другими отраслями в стране, разве что за исключением армии. Мы раньше учились у других. Например, наши работники каждый год ездили осваивать опыт в различных аспектах землехозяйства в США, Бразилию, Францию, Аргентину и другие страны, а теперь уже они едут к нам учиться.

А как зарубежный опыт вообще подходил к украинским реалиям, и что изменилось, если они уже приезжают учиться к нам? 

Во-первых, по моему мнению, самый большой плюс от обучения на чужом примере – это возможность избежать собственного негативного опыта. Это касается как государственной политики, так и бизнеса. Если старая система не работает, надо все изменить. Но необходимо, чтобы фокус был направлен на результат, а не на процесс, а это уже зависит от честной и профессиональной команды.

Ведь, например, в сельском хозяйстве, если кто-то ворует во время посевной, то это уже не просто минус тонна посевного материала, а минус 50% от урожая. Именно поэтому в прошлом, на предыдущем этапе развития, 7-10 лет назад, преимущество было на стороне руководителей предприятий, которые не имели опыта работы в отечественных предприятиях АПК и приходили в область снаружи, с новым видением картины.

На то время в Украине не было, у кого учиться, за опытом нужно было обращаться в западные страны. А что касается старого руководства, то они и языка иностранного не знали и не были готовы менять подходы к работе. Если взять современных успешных менеджеров аграрных компаний, большинство, за некоторым исключением, не из сельского хозяйства. Они достигли значительных результатов, но, ни один из них не был, например, каким-то агрономом советского образца.

Какое ваше отношение к ситуации, которая сложилась вокруг моратория на продажу сельхозземель?

Я считаю, что земельный мораторий – это фактор, который ограничивает развитие всего сектора АПК. Кстати, во время моей работы во властных органах, нам, вместе, с тогдашним руководителем Минагро Алексеем Павленко, удалось увеличить срок аренды земли до 7 лет. Это действительно помогло всем. Например, аграрные компании получили возможность планировать средне — и долгосрочные проекты: начали закупать новую технику, инвестировать в землю, поднимать урожайность, улучшать условия труда для рабочих и т.д.

Открытый рынок земли даст производителям уверенность в будущем. Даже на примере нашей компании, которая на рынке 11 лет, мы ощущаем на себе, как от изменения условий зависят последствия.

Например, изменение климата в наших широтах требует новых подходов к обработке земли и требует новых инвестиций в отрасль. Если 10 лет назад центр и юг Украины относительно нормально работали в условиях естественного орошения, то сегодня все больше земель нуждается в искусственных системах полива. А как ты соорудишь оросительные системы на полях, рискуя собственными средствами, когда существует риск, что тебя лишат этой земли?

Отмена моратория – это не только уменьшение рисков для бизнеса, но и повышение урожайности и качества производства, это, во-первых. Во-вторых, представьте, что вы занимаетесь сахаром. Нужно построить завод, а это изготовление продукции с высокой добавленной стоимостью. Если же не контролируешь того, что сеют вокруг, то в один «прекрасный» день можешь остаться без сырья, которое придется транспортировать из других регионов, а это ударит по рентабельности предприятия. Та же проблема со складскими помещениями и логистическими инвестициями.

К тому же, право собственности на землю даст возможность фермерам использовать собственность для залога в банках, для получения кредитов, для дальнейших инвестиций в свое дело. Это также позволит улучшить собственные активы аграрным компаниям. Это и будут их лучшие активы.

Также улучшится ситуация с пожилыми людьми-владельцами паев, значительная часть которых уже умерла. Я считаю несправедливой ситуацию, которая сложилась по состоянию на сегодня – с запретом продажи. Например, владельцы квартир могут продать свое жилье, а вот владельцы паев этого права лишены. Тем более что этот запрет противоречит конституционным правам граждан.

Еще один важный аспект: у нас много проблем в экономике, которые в дальнейшем влияют и на социальную сферу (миграцию и тому подобное) – это недоразвитый банковский сектор. Банковский сектор не способен предоставлять кредиты по доступным кредитным ставкам, тем самым стимулируя экономику. А все почему? Потому что у потенциальных заемщиков отсутствует хороший залог.

42 млн. га земель по $1,5 тыс. – это $63 млрд. кредитного ресурса для АПК и других отраслей. Эти средства могли бы в один момент решить проблему стабилизации украинской банковской системы. Люди, которые занимаются ресторанным бизнесом, покупкой жилья или инвестициями в другие виды бизнеса, могли бы получить более высокие шансы на банковский кредит по нормальной ставке.

Как вы считаете, насколько открытым должен быть рынок земли: полностью либеральным или с определенными ограничениями? 

Если сделать полную либерализацию, очевидно, что сразу найдется много иностранцев, которые захотят купить землю. Но я хочу, чтобы на этом заработали, прежде всего, украинцы – на повышении цены на землю. Поэтому должен быть переходный период. Сначала право купли/продажи должно быть доступным исключительно для резидентов Украины, а уже потом, лет через пять, такое право могут получить все остальные.

Я бы предоставил исключительное право на покупку/продажу земли украинским физическим и юридическим лицам (с украинскими бенефициарами) в течение пяти лет. Также ввел бы минимальную стоимость земельного участка, чтобы какие-то перекупщики не имели возможности обмануть необразованных в этом деле людей, а также ввел бы ряд ограничений по покупке земельных участков в одни руки. Но не такие, которые предлагает руководство страны.

Ограничение в 200 га – это дорога в никуда и профанация, ведь такое решение – путь к очередным коррупционным схемам, когда для обхода такого запрета работникам крупного предприятия необходимо раздавать наличные, потом они через какие-то нотариальные документы будут вновь передавать землю заинтересованной компании.

Крупные холдинги начнут создавать собственные банки, с последующей выдачей работникам кредитов. Это будет очередное поле, на котором свободно будут чувствовать себя различные госслужащие, судьи, рейдеры разного толка и тому подобное. Поэтому лучше так не делать, а взамен ввести ограничения по району или области.

К тому же, можно ввести налог 3-5% на покупку земли. Вроде того, как в Великобритании, где действует налог на приобретение недвижимости (12,5%).

Я считаю, что это вполне логично – желать приобрести землю, которую ты долгое время обрабатывал. Вкладывал средства в инфраструктуру, в оборудование для обработки земли, в зарплаты людей и социальную инфраструктуру, в саму землю (ведь не просто так она давала 3,6 т с одного га, а потом стало 11 т с одного га). В то же время, учитывая ситуацию у каждого отдельного пайщика, думаю, что быстрой смены собственников не произойдет.

Другими словами, в первый год после отмены моратория около 20% земельных паев могут продать (ведь накопилось немалое количество желающих), а затем ежегодно – по 10%. Значит, понадобится примерно 10 лет, чтобы все приобрели землю, которую будут выставлять на продажу. По нашим расчетам, в год будет продаваться около 4 млн. га земельных участков. Если стоимость 1 га будет даже на уровне $1,5 тыс., то только за год в государственную казну поступит $300 млн. налогов (ставки налога на покупку/продажу на уровне 5%).

К тому же, аренду никто не отменял. Просто людям нужно объяснить, куда пойдут эти деньги. Если, например, сказать что $300 млн. (или 8 млрд. грн.) ежегодно можно дополнительно направлять в Пенсионный фонд, чтобы добавить к пенсиям. Что здесь плохого? Просто людям надо нормально подавать эту реформу.

Какими могут быть последствия, если все останется без изменений? 

Мы уже пошли по пути индустриального земледелия. У нас уже есть крупные компании, известные во всем мире. Украина завоевала ведущие позиции в разных категориях. А теперь, если пойти путем предложенных ограничений и, грубо говоря, взять и выбросить все достижения последних 10-20 лет в мусор – это, как минимум, было бы странно.

Я сам считал. На сайте латифундист смотрел статистику о ТОП-100 крупнейших аграрных компаниях, там выходит 6 млн. га. Отнять от 42 млн. га – это менее 15%. Покажите мне еще хоть какую-то индустрию, где 100 крупнейших игроков контролируют всего 15% отрасли? Нет такой, можно не искать. А учитывая здоровую конкуренцию в аграрной отрасли, антимонопольному комитету следует сосредоточиться на других проблемах.

Даже за рубежом, например, в Австралии, есть компании, которые контролируют 6 млн. га земель. В Украине таких монополистов нет.

Но в Украине есть проблема с неучтенными землями и целым рядом вопросов к Госгеокадстру.

Это все из-за отсутствия желания разбираться с проблемой. Если поставить туда правильных людей (например, команду из ProZorro), они за полгода решат эту проблему.

Учитывая ваш опыт работы в МЭРТ, считаете, что «десант» одиночек-профессионалов на руководящие должности в ключевых ведомствах может изменить неэффективную систему руководства госструктурами?

Конечно, может! Но при условии поддержки руководителя. Представьте, что у меня в подчинении государственные закупки. Ставишь нормального руководителя госзакупок и поддерживаешь его инициативы. А главное – не мешаешь. То же самое с Госгеокадастром.

В нашей стране достаточно слабо развиты государственные институты, поэтому от личности назначенного руководителя тоже многое зависит. Поэтому, покажите мне человека, и если это кто-то вроде Максима Нефедова, я скажу – да, он сможет, а если такой себе условный антиНефедов – нет. Это должен быть честный, мотивированный профессионал.

Недавно с должности и.о. министра аграрной политики и продовольствия Украины уволился Максим Мартынюк, а на его позицию пришла Ольга Трофимцева. Как вы охарактеризуете эту рокировку?

Я не знаю причин этих кадровых изменений. Честно говоря, я не интересовался этим вопросом, поскольку считаю, что такая структура, как Минагро – не обязательна. Например, за 11 лет работы нашей компании, мы никогда и ничего у них не просили. Главное, чтобы они не мешали работать.

Рональд Рейган озвучил самую страшную фразу для бизнеса: «Я из правительства страны, чем я могу вам помочь?». Это высказывание лучше всего характеризует отношение украинского бизнеса к подавляющему большинству инициатив со стороны государственных органов: нам не надо помогать, главное – не мешайте.

В свое время я даже пытался инициировать сокращение МЭРТ, сказав, что готов быть последним министром этого ведомства. Я считаю, что не только Минагрополитики, но и МЭРТ – не очень нужны стране. Есть функции, которые спокойно можно передать другим ведомствам, и это пойдет только на пользу Украине. Например, торговые вопросы – Министерству иностранных дел Украины, другие – Минфину.

Продвижением квот украинской продукции на внешних рынках или открытием новых рынков – этим занимается Министерство торговли, посольства, торговые миссии и тому подобное. Созданы отдельные институты по сертификации продукции – они вполне могут работать отдельно от министерств. Взгляните! Минагро уже исторически скатилось до того, что даже их работники менее всех зарабатывают, по сравнению с работниками других ведомств, а отсюда и низкая квалификация кадров. И я не уверен, что руководство Минагро сможет что-то изменить в лучшую сторону.

Что же касается нынешней главы Минагро Ольги Трофимцевой, у игроков на рынке сложилось положительное отношение к ее профессиональным качествам, да и человек она позитивный. Но, опять же, лучше бы Министерство аграрной политики и продовольствия Украины разобралось с текущими вопросами (особенно с проблемами государственных предприятий) и спокойно завершило свою работу навсегда.

А как же регулирование цен и другие функции? 

Дело в том, что частные предприятия в Украине держат колоссальные запасы зерна, поэтому у нас, никогда не будет продовольственного кризиса. И эти байки о государственном регулировании цен… как только государство начинает хоть что-то регулировать, ситуация в отрасли только ухудшается и появляется дефицит. К тому же государственные предприятия – это всегда коррупция и «серые» схемы. Я считаю, что в сельском хозяйстве отсутствуют стратегические предприятия, которые должны принадлежать государству.

Я вижу стратегическую роль «Украинской железной дороги», аэропортов «Нафтогаза». Но, ни одно из государственных предприятий агросектора не является стратегически важным. Опять же, украинские частные сельхозпредприятия достигли высокого уровня развития, как в технологическом, так и в техническом плане. Это одни из самых прогрессивных производств.

По последним исследованиям Ernst & Young, именно представители топ-менеджмента аграрных предприятий Украины получают наивысшую плату на своих должностях. В частном секторе АПК сконцентрированы самые прогрессивные специалисты. Тогда как они могут быть хуже представителей руководящих органов госпредприятий в этой отрасли, где менеджеры до сих пор получают мизерные зарплаты, по сравнению с частными?

Как вы оцениваете систему государственной поддержки АПК, является ли она эффективной? 

Я считаю, что нужно помогать мелким предприятиям, а не крупным. Существующая система господдержки дискредитирует имидж сельскохозяйственных предприятий, ведь подавляющее количество средств идет на поддержку нескольких крупных холдингов, а это вызывает возмущение и отвращение у общества. Лучшей поддержкой от государства стало бы решение логистических проблем и защита бизнеса от рейдерства.

Относительно аграрного лобби в Верховной Раде, насколько оно мощное? 

Преимущественно аграрное лобби в ВР сконцентрировано на отстаивании интересов крупных холдингов. Они не всегда действуют вместе, но когда речь заходит об общих интересах, могут действовать дружно. И эти интересы чаще совпадают, чем разводят их по разным углам ринга. Правда, иногда они действуют исключительно в отстаивании собственных интересов, а также вредят малым и средним представителям аграрной сферы – те же соевые правки. Но, если брать во внимание общую ситуацию, аграрное лобби в ВР достаточно мощное.

Как считаете, Украина должна сконцентрироваться на развитии большого бизнеса, стоит ли делать ставку на средний и малый бизнес? 

Мое глубокое убеждение — большой аграрный бизнес не нуждается в поддержке. Как я уже говорил, большой бизнес требует одного, чтобы ему не мешали, а еще – не меняли в худшую сторону условия ведения бизнеса. Как пример: соевые правки, манипуляции с возвратом экспортного НДС.

Нынешняя модель налоговой системы устраивает вашу компанию? 

Вполне. Единственное, что сегодня мешает честным аграрным компаниям – это большое количество наличных денег, которое крутится в секторе. Из-за этого фактора государство недополучает большое количество средств, потому что это «черный» рынок, который ставит «белые» компании в неравные условия. Преимущественно небольшие компании, которые прячутся в «тени».

Для того чтобы сделать условия игры равными, ведь мы движемся в сторону Европы, в Верховной Раде готовится проект так называемого налога с одного гектара. Я не против этого. Ведь не может такого быть, что один заплатил налог $200, зарплату, НДС, налог на землю и прочее, а второй – ноль. Я считаю, что минимальный налог с гектара выровняет эти позиции.

Ваш прогноз на 2019 год для АПК? 

Украина в 2018 году поставила рекорд во всех категориях поздних зерновых. Наша компания не стала исключением: подсолнечник, соя, кукуруза. Повторить – это была бы фантастика. Но мы считаем, что у нас не так много средств для повышения урожайности.

Мы достигли определенного уровня (плато) и превысить его очень сложно. Например, по размерам наша компания занимает 42-е место, но по урожайности входим в ТОП-5 компаний. Поэтому будем работать над тем, чтобы сохранить такую урожайность, но рост вряд ли продемонстрируем. Соответственно, для того, чтобы улучшить показатели, ставку следует делать не на количество урожая, а на другие факторы, которые не связаны напрямую с растениеводством.

Хотя повысить показатели урожайности можно и за счет инвестиций в южные регионы нашей страны. Если вложить в оросительные системы Херсонской и Николаевской области около $1 млрд., результат будет очевидным. Кстати, Всемирный банк уже готов выделить под эту программу средства, но украинские руководители не могут договориться между собой.

Верите ли вы в то, что Украина в недалеком будущем сосредоточится на изготовлении продукции с высокой добавленной стоимостью, или, возможно, нам стоит оставить все как есть? 

Самое главное, чтобы в вопросе развития предприятий, которые будут заниматься изготовлением продукции с высокой добавленной стоимостью, не было в принудительном порядке ограничительных пошлин и прочего…

Самый простой вариант стимулирования таких предприятий – открытие рынка земли. Если ты будешь контролировать землю, то ты на ней будешь строить свое будущее: предприятия, склады, логистические структуры. Частный предприниматель всегда умнее госчиновников. Бизнесу не нужны подсказки, что делать и куда инвестировать.

Мы сами это знаем. Они не умеют нормально управлять страной, а собираются подсказывать нам, как управлять предприятием? Кстати, я, всегда, был за то, чтобы люди из частного сектора шли руководить государственными органами, ведь частные предприятия, всегда, эффективнее государственных.

Автор: Виталий Хворостяной

Источник: AgroPоlit.com

Перевод: BusinessForecast.by

При использовании любых материалов активная индексируемая гиперссылка на сайт BusinessForecast.by обязательна.

Читайте по теме:

Оставить комментарий