Пересадить почку в Украине. Миссия невыполнима?

Медицина, здоровье, трансплантация органов

05.02.2019 – С 1 января в Украине вступил в действие закон «О применении трансплантации анатомических материалов человека». Он мог бы значительно расширить возможности медиков для проведения операций по пересадке органов. Но все произошло не как думалось.

Закон о создании системы трансплантации органов, в частности, трупной трансплантации, Верховная Рада приняла еще полгода назад. До этого в Украине действовал закон о трансплантации 1999 года, но он не содержал четких правил и механизмов того, как должна происходить пересадка органов от неродственного донора или мертвого человека, а потому в Украине была доступна только трансплантация от живого родственного донора.

Читайте также: 50% женщин и 40% мужчин. Почему люди умирают от болезней сердца

Польза в умеренности. О здоровье в 21 веке

5 книг, которые помогут сохранить здоровье

Как гормоны влияют на нас, наше тело и жизнь. Рассказывает врач-эндокринолог

Как начать разбираться, какие лекарства эффективны, а какие нет?

Врач-инфекционист Надежда Дребот: Взрослые, которые не прививают детей, утратили инстинкт самосохранения. Это признак катастрофы

В начале 2019 года возникла ситуация, когда старый закон о трансплантации перестал действовать, а выполнять положения нового закона просто нет возможности. Все потому, что подзаконные акты, которые бы точно определяли механизмы и процедуры, предусмотренные законом, до сих пор не утверждены.

Согласно новому закону, правительство, министерства и другие центральные органы могли бы привести нормативно-правовую базу в соответствие с ним. В частности до 1 октября 2018 года чиновники должны были создать Единую государственную информационную систему трансплантации (ЕГИСТ).

В Минздраве заявляют, что пять месяцев было недостаточно, должно больше – надо год времени и должное финансирование, чтобы новый закон все-таки заработал. Ведь надо успеть создать ЕГИСТ, отдельный центральный орган исполнительной власти, который должен координировать систему трансплантации, закупить новое оборудование для четырех центров по трансплантации, обучить персонал новой профессии трансплант-координатора и разработать около 30 новых нормативно-правовых актов.

И донор, и реципиент должны быть занесены в реестры, которые так и не созданы, как нет в больницах и трансплант-координаторов.

«Кабинет министров, к сожалению, выделил деньги на создание ЕГИСТ аж 23 октября. Поэтому Минздрав и не мог организовать создание реестров раньше», – объясняет «Главкому» депутат Оксана Корчинская.

Верховная Рада должна была проголосовать за законопроект, который бы отсрочил действие нового закона на год. Но депутаты не успели его рассмотреть и проголосовать в последнюю сессионную неделю работы Рады в 2018 году.

Из-за этого правительство 27 декабря 2018 года вынуждено было утвердить правила донорства, которые бы позволили работать по трансплантологии до начала работы ЕГИСТ и уполномоченного органа по вопросам трансплантации. В Минздраве утверждали, что никаких препятствий для трансплантации не будет, и те больницы, которые проводили пересадку органов, и далее имеют возможность работать в привычном режиме.

С 1 января 2019 года решение о проведении трансплантации принимает консилиум врачей медучреждения, где пациенты внесены в список ожидания, а свое согласие или несогласие на получение лечения пациент будет давать врачу медучреждения, который проводит трансплантацию.

Однако врачи-трансплантологи теперь опасаются оказаться на скамье подсудимых из-за проведения операций по пересадке органов, за «нарушение установленного законом порядка трансплантации анатомических материалов человека» предусмотрена уголовная ответственность.

Заместитель главы Минздрава Роман Илык утверждает, что «страшилки» о возможной уголовной ответственности врачей являются преувеличенными или даже манипулятивными. Но юристы говорят об обратном.

«Врач несет уголовную ответственность за нарушение процедуры операции по трансплантации. Поэтому чтобы не нарушать закон, с 1 января врачу нельзя проводить трансплантацию. Если законодатель не примет решение отсрочить действие закона, это позволит проводить трансплантации, если этого не произойдет, с 1 января трансплантация окажется вне закона», – еще в декабре предупреждала во время выступления в Верховной Раде адвокат, председатель комитета Ассоциации адвокатов Украины по медицинскому праву Елена Бабич.

После новогодних праздников у депутатов была возможность навести порядок в системе трансплантологии в парламентском комитете по охране здоровья. Но до 18 января, до конца сессии, так и не были внесены изменения в переходные положения нового закона об отсрочке его действия. Для этого на профильном комитете должны были согласовать нормы этого дополнительного законопроекта и предложить Верховной Раде проголосовать за него.

Есть два подобных законопроекта, один из них принадлежит авторству коллектива нардепов во главе с Ольгой Богомолец, другой – депутату Марии Ионавой. Каждый из них предлагает отсрочить начало работы ЕГИСТ: выделить год на создание реестров, их наполнение и запуск в работу, чтобы уже с начала 2020 года их начали использовать врачи. Законопроекты также закрывают пробелы в принятом законе о том, как сделать донором гемопоэтических стволовых клеток костного мозга малолетних и несовершеннолетних лиц.

«Главком» поинтересовался у заместителя директора по организационной и клинико-инновационной работе Национального института хирургии и трансплантологии имени А. А. Шалимова Руслана Салютина, проводят ли после 1 января операции по пересадке органов, проблемы отрасли до сих пор ли не решены и опасны ли страшилки о развитии «черной трансплантологии» в Украине.

«Граждане должны понимать: каждый из них является не только потенциальным донором, но и потенциальным реципиентом» 

В пятницу, 18 января, в Институте им. А.А. Шалимова должна была пройти операция по пересадке органа. Была ли она осуществлена?

Операция должна была состояться, но ребенок-пациент заболел. Поэтому трансплантация не была проведена, но не по юридическим причинам, а из-за медицинских противопоказаний.

Относительно юридической стороны дела, рискуют ли трансплантологи быть обвиняемыми в нарушении уголовного кодекса за проведение операций по пересадке органов?

Мы, врачи, находимся в состоянии заложников действующего законодательства, что нам очень не нравится. В Минздраве действительно не было достаточно времени для того, чтобы принять все необходимые меры, чтобы закон заработал. Я не хочу сейчас искать виновных, надо думать над тем, что делать дальше.

Есть письмо от Министерства внутренних дел к народному депутату Ирине Сысоенко. Это был ответ на ее обращение, в котором она просила разъяснить, будет ли трансплантация считаться противоправной. И в МВД напомнили, что в Уголовном кодексе есть статья 143, согласно которой наказывается «нарушение установленного законом порядка трансплантации анатомических материалов человека», и если следователь получит сообщение о таком преступлении, то будет обязан начать расследование.

В ответе Министерства внутренних дел также указано, что результат расследования будет зависеть от ряда обстоятельств. Но насколько я понимаю, уголовное дело все равно будет заведено, а кроме этого есть риск, что СМИ раздуют эту историю как свидетельство «черной трансплантации». На фоне очень настороженного отношения украинского общества к трансплантации, это может отбросить развитие трансплантации еще на долгие годы.

Поэтому ждем, чтобы Верховная Рада Украины приняла законопроект об отсрочке действия закона, который бы урегулировал те вопросы, которые не были внесены в прошлом законе и дал возможность разработать соответствующие нормативные, регламентированные акты по трансплантации.

В Украине есть достаточное количество специалистов, которые могут выполнять операции по трансплантации на уровне мировых стандартов. Все зависит от политической воли.

Сколько операций по трансплантации было сделано хирургами института в течение прошлого года? 

Мы сделали 70 трансплантаций, из которых большинство – пересадка почки, 11 трансплантаций печени. Мы фактически выполняем более половины всех трансплантаций, которые есть в Украине. На сегодня 98% операций, выполняемых на территории Украины, это трансплантации от живого семейного донора. Трупное донорство не развито.

В Министерстве здравоохранения утверждают, что те больницы, которые проводили пересадку органов, и после 1 января 2019 года, имеют возможность работать в привычном режиме…

Чтобы каждый юрист не мог трактовать законы на свой манер, нам надо, чтобы все нюансы нашей работы были прописаны на уровне законов. Причем прописаны четко, чтобы медики, которые выполняют свой долг, не имели потом никаких проблем с правоохранительными органами. Относительно соответствующего постановления правительства, его текст не объявлен, поэтому что-то комментировать по этому поводу не уместно.

Какие вопросы в области трансплантологии не учли в новом законе, какие из них до сих пор остаются открытыми?

В законопроекте (№9461-1), который сейчас зарегистрирован в Раде, о внесении изменений в закон «О применении трансплантации анатомических материалов человека», упорядочиваются вопросы клеточной трансплантации, а именно вопрос возможности быть донором клеток костного мозга несовершеннолетних лиц, являющихся братьями или сестрами пациента.

Но в целом новый закон «О применении трансплантации анатомических материалов человека» (№2427-VIII) отвечает всем требованиям стран Европейского союза. Но почему-то система трансплантации в западных странах работает, а у нас – нет.

Значит, проблема не только в законе? 

К сожалению, сейчас у нас фактически нет общей полноценной системы здравоохранения. Не может быть так, что развивается трансплантология, а другие отрасли медицины будут лежать в руинах – все взаимосвязано. Нет полноценных элементов страховой медицины. И вот когда все это будет, тогда и будет работать трансплантация.

Это неадекватно, когда средства на медицину выделяют местным бюджетам, и они уже все там между собой распределяют. Именно через созданную Национальную службу здоровья необходимо финансировать медучреждения по факту оказанных пациентам услуг, закупки аппаратуры и медикаментов и расходных материалов, а местные бюджеты могут дополнительно поддерживать учреждения здравоохранения.

Надо четко установить правила игры, чтобы гражданину могли оказывать необходимые ему медицинские услуги независимо от того, в каком городе, в какой области он живет.

Потом уже нужно решать вопрос кадров, их финансовое обеспечение, оборудования, с чем сейчас в Украине ситуация критическая.

Что же касается конкретно трансплантологии, то должна быть продумана логистика. Потому что если орган изъяли, условно говоря, в Белой Церкви, а пересадку нужно сделать в Киеве, то для этого надо будет сформировать логистический план действий, в частности привлекать к сопровождению экипажи патрульной полиции с целью как самой быстрой доставки донорского органа. Именно этой логистикой, ведением реестров и формированием соответствующей политики в сфере трансплантации и донорства должен и заниматься ЦОВ, который должен быть создан.

Иногда публичные люди, в частности некоторые депутаты, пугают граждан тем, что новый закон о трансплантации якобы открывает путь «черной трансплантологии» в Украине. Подобные высказывания могут повлиять на то, что люди неохотно будут становиться донорами, давать разрешения на забор органов у родственников? 

Такие разговоры о «черной трансплантации» ни к чему хорошему не приведут. Давайте тогда запретим автотранспорт, так как он становится причиной аварий, в которых гибнут люди? Вопрос в контроле государства за этой отраслью медицины, в повышении социальных стандартов и экономического благополучия граждан Украины, чтобы нищета не заставляла людей на поступки, которые являются незаконными, а именно на торговлю органами.

Надо делать все возможное, чтобы украинцы понимали, что трансплантация – это благо, в том числе через социальную рекламу поощрять донорство органов, анатомических материалов, крови. Чтобы, в конце концов, не осуждали отца-мать, которые дали согласие на использование анатомических материалов своего ребенка.

Граждане должны понимать, что каждый из них является не только потенциальным донором, но и потенциальным реципиентом. Потому что даже после кори, ОРВИ, гриппа или других заболеваний человеку может быть необходима трансплантация почек, сердца, печени. Значит, есть риск даже после тех болезней, которые мы называем «простыми», оказаться в очереди на трансплантацию.

Автор: Яна Степанковская

Источник: Главком

Перевод: BusinessForecast.by

При использовании любых материалов активная индексируемая гиперссылка на сайт BusinessForecast.by обязательна.

Читайте по теме:

Оставить комментарий