Вячеслав Пилипчук: Мы монополисты по утилизации непригодных пестицидов, но мы этого не хотели

02.02.2019 – Совладелец компании по утилизации опасных отходов «Эко Нова» Вячеслав Пилипчук рассказал в интервью Agravery.com об утилизации пестицидов, проблемах с экологией и о компании-призраке на рынке утилизации.

Предприятие «Эко Ново» – единственное в Украине, которое способно утилизировать пестициды, однако по своему назначению оно работало не так долго, министерство экологии забрало у предприятия лицензию. Это привело к тому, что в Украине была полностью заблокирована утилизация непригодных к использованию пестицидов. Согласно Базельской конвенции страна не имеет права вывозить опасные химические вещества заграницу, если имеет собственные мощности по утилизации.

Читайте также: Нахимичить на миллиарды

Аграрный 2018-й год: Основные рычаги влияния на рынок СЗР Украины

Генрих Майер: Как болезнь, сорняк или вредителя можно определить по смартфону

Пчелиные войны: пасечники против пестицидов

Руководитель проекта Твининг Райвис Гросбардис: За работу с ядохимикатами без разрешения будет предусмотрен штраф или уголовная ответственность

Осенью 2018 года министерство приняло постановление, согласно которому пестициды разрешено утилизировать как за рубежом, так и внутри страны, а «Эко Ново» выиграло все суды по восстановлению лицензии.

Как вы относитесь к постановлению министерства экологии об утилизации непригодных к использованию пестицидов, как в Украине, так и заграницей? 

Я считаю, что это верное постановление и я рад, что его приняли. С моей точки зрения утилизация незаконна, но нужна и она меня устраивает. Так сложилось, что мы в Украине монополисты по утилизации непригодных пестицидов. Мы этого не хотели, но так сложилась ситуация и это не совсем правильно. Нужна конкурентная борьба и все должно быть честно и прозрачно. А когда ты стал монополистом, на тебя начинают все нападать.

Позицию министерства экологии также можно понять. Утилизация непригодных пестицидов – это большая проблема для Украины. Для такой аграрной страны, как наша, это задача должна быть в приоритете, поскольку остатков пестицидов в стране очень много, и они все время накапливаются. А утилизировать эти пестициды, имея соответствующее оборудование, не так трудно, нужно лишь следить за всеми процессами, чтобы не было выбросов токсичных веществ. Наша технология утилизации ничем не отличается от той технологии, что применяется в Польше.

Есть ли сейчас у предприятия «Эко Ново» разрешение на утилизацию непригодных к использованию пестицидов?

— Да, оно у нас есть. Мы выиграли все суды во всех инстанциях. В течение нескольких лет у нас была война с Министерством экологии, которое поставило себе целью уничтожить наше предприятие. Они стремились вывозить непригодные к использованию пестициды заграницу, а наша лицензия на утилизацию этих препаратов не давала возможности им это делать по Базельской конвенции.

В результате этой войны у нас было столько проверок и давления, как ни у кого. Я уверен, ни одно предприятие в Украине не сможет пройти такое количество проверок, как наше. И теперь к нам обращаются клиенты, которые готовы у нас утилизировать эти пестициды, но они не делают этого из-за того, что на сайте Министерства экологии висит документ о том, что у нас нет на это лицензии. Мы даже подали иск на невыполнение решения суда.

Я даже не знаю, буду ли я в дальнейшем заниматься направлением утилизации пестицидов. Если давление на наше предприятие будет таким, как это было раньше, то я, возможно, вообще продам этот направление. Уже сейчас к нам начинают звонить и спрашивают, будем ли мы этим заниматься, а я еще не знаю, возможно, мы перейдем в другое направление, а возможно и будем заниматься утилизацией непригодных пестицидов. Все зависит от позиции государства, ведь мы имеем и оборудование, и опыт.

Мы готовы даже инвестировать в это направление, если будет поддержка, а не просто слова, когда тебе на конференциях, круглых столах, говорят что это нужно, а на практике только ставят палки в колеса. Задумайтесь, почему у нас в Украине больше нет таких заводов? Инвестор приходит в администрацию и говорит: «У вас много отходов, давайте я построю завод и буду их утилизировать». Вам скажут: «Хорошо, но у вас ничего не получится», потому, что государство обладает монополией на утилизацию.

А в каких странах кроме Польши из ближайших к Украине есть мощности по утилизации непригодных пестицидов? 

Ближайшая только Польша. В них мощности в два раза больше наших, около 10 тысяч тонн в год. Проблема в том, что Министерство не хочет брать на себя ответственность за утилизацию этих препаратов внутри страны. Легче вывезти и сказать, что так лучше для экологии страны. Это создает доходы полякам, создает там рабочие места, а я хочу, чтобы эти деньги оставались внутри страны, чтобы в Украине создавались дополнительные рабочие места.

Но, если позиция нашего государства — не развивать рабочие места, то это их дело, пусть вывозят куда угодно. Пусть Польша зарабатывает на нас, а мы будем лишь отдавать нашу валюту заграницу. Поляки только рады такой ситуации. А это все удорожает процесс, логистика, валютные расходы, все это дополнительные расходы, которых можно избежать, если утилизировать пестициды в Украине.

Какие мощности вашего предприятия по утилизации пестицидов? 

За год наше предприятие способно утилизировать четыре тысячи тонн пестицидов и агрохимикатов. И эти мощности можно будет увеличить в течение четырех месяцев, если в этом будет потребность. А если нужды не будет, то смысла устанавливать ценное оборудование, которое будет простаивать три года, я не вижу. Но пока имею именно такой опыт. Было предложение от представителей Европейской бизнес ассоциации установить оборудование по утилизации пестицидов, поскольку у них была проблема с этим.

Мы их услышали и установили это оборудование, но, как оказалось, мы перешли дорогу тем, кто утилизирует пестициды заграницей. И на нас сразу начали нападать, рейдировать, отжимать. Со всем этим нам пришлось бороться, отстаивать и мы выстояли, но потеряли время и недополучили прибыли. Поэтому я положительно воспринимаю это постановление. Меня часто спрашивают: «Ты разочарован?». Да нет, я только за. Просто дайте мне спокойно работать.

Оценивали ли вы объемы пестицидов, требующих утилизации?

Задекларировано 10 тысяч тонн пестицидов, оставшихся еще из Советского Союза и требующих утилизации, но на самом деле эта цифра вдвое больше. Надо также учитывать то, что загрязненная земля, на которой хранятся пестициды, это еще 10 тысяч тонн, не меньше. В каждой области есть департамент экологии, который ведет учет таких препаратов.

Например, в Винницкой области очень много таких остатков – официально 2800 тонн, но реально там намного больше. В Херсонской области также довольно много непригодных пестицидов – более двух тысяч тонн. Кроме того, опасные вещества остались на складах предприятий, которые сельхозпроизводители приватизировали после развала СССР. Эти пестициды там есть, но о них никто не говорит.

А сколько формируется каждый год непригодных пестицидов из-за окончания срока годности?

Об этом никто не говорит. Им это не выгодно. Все компании пытаются максимально реализовать свои препараты дистрибуторам до конца срока годности. Они делают акции, скидки, а уже на складах дистрибуторов эти препараты могут зависнуть. И никому неизвестно, сколько именно препаратов с истекшим сроком годности там осталось, а сколько было реализовано.

А какова дальнейшая судьба таких препаратов, они так и остаются на складах мертвым грузом?

Не всегда. Такие препараты могут быть реализованы. Просто продавцы советуют увеличивать норму внесения для того, чтобы они сработали. Это делается из-за того, что действующее вещество может сработать не так, как это должно быть. Кроме того, такие препараты могут идти на фальсификат, когда их переливают в другие канистры и продают как оригинальный продукт, или переклеивается этикетка с нормальным сроком годности.

А приходилось ли вашей компании заниматься утилизацией фальсифицированных пестицидов?

Да, мы утилизировали такие препараты. СБУ выявило состав фальсификата и согласно судебному решению отправило препараты к нам на утилизацию. Но таких препаратов обнаруживают довольно немного. За всю историю нашей компании это был единственный случай, когда мы работали с фальсификатом. Я тогда сам ездил на место событий, мы приглашали журналистов, велись фото и видео съемка, готовились статьи.

Насколько государство заботится об экологии? Чувствуете ли вы поддержку в направлении утилизации опасных отходов?

Когда я попал в тему утилизации опасных отходов, я, как инвестор, считал эту тему интересной и важной. Я и сейчас в это верю, но у нас нет поддержки министерства, региональных отделов, губернаторов. Когда они слышат слово мусор, они сразу открещиваются от этого, ситуация в Львове демонстрирует именно такое отношение к проблеме.

Развиваться отрасли утилизации не давали еще со времен Николая Злочевский (бывший министр экологии и природных ресурсов). Это было невыгодно, проще было вывезти и получить свои откаты заграницей. А когда ты работаешь в Украине, ты прозрачен для всех: журналистов, СБУ, ГПУ, фискальной службы и других.

А за границей вы ничего не проконтролируете. Кроме того, кто будет знать, что вы в тех бочках будете вывозить? Загрузили землю, нарисовали череп с костями и поехали. Кто будет смотреть, пограничник? И никогда в жизни он туда не полезет. Во времена Злочевского была ситуация, когда открывали бочки, а там земля с травой. Никогда на той земле, где хранились ядохимикаты, не будет расти трава. Там ничего не может расти.

Те непригодны к использованию пестициды, числящиеся на балансе общины, кто будет платить за их утилизацию?

Насколько я знаю, этот вопрос уже решен. Деньги будут выделены из бюджета. Но есть такие области, которым эти деньги не нужны, ну, например, Запорожская или Днепропетровская. У них достаточно денег в экологическом фонде, чтобы решать эти проблемы самостоятельно. Это крупные промышленные центры, в которых достаточно денег, им нужно просто не мешать. А есть такие регионы, у которых нет денег в экологическом фонде, например в Херсонской области.

Вот у них осталось более двух тысяч тонн пестицидов непригодных к использованию, что остались еще от Советского Союза, но денег у них нет вообще. У них нет крупных промышленных предприятий, которые бы наполняли экологический фонд области. Поэтому губернатор не может решить этот вопрос.

А существует ли в Украине проблема с недобросовестными компаниями, занимающимися утилизацией? 

Этот рынок можно сравнить с рынком оружия, тут все знают друг друга. И если вы назовете мне любую компанию, работающую на этом рынке, я вам скажу, добросовестна ли она или нет. Более того, я могу сосчитать на пальцах одной руки те предприятия, которые добросовестно работают. Это те компании, которые реально работают без вреда для экологии. Также есть предприятия, которые нарушают экологические нормы и таких компаний масса. Все остальные – это фикция, ничего не утилизируют.

И здесь я солидарен с министром Остапом Семераком, эти мифические предприятия надо уничтожить. С кем-то уже борются, а кого-то из этих преступников оставляют, и здесь я вижу коррупционную составляющую, поскольку я знаю эти компании, и кому они принадлежат. Если эти предприятия еще существуют, значит это кому-то нужно. И они ломают рынок, дают на тендере цену ниже себестоимости утилизации, тогда как предприятия с реальными мощностями не могут на это пойти. А у этих компаний нет ничего, ни оборудования, ни людей и они могут себе позволить подписать договор по меньшей цене. Потом откаты раздали и все довольны.

Для примера приведу утилизацию ртутных лампочек. Оборудование для утилизации этих ламп стоит $30 тысяч, и оно себя не окупит, поскольку все переходят на LED-лампы. Так вот, себестоимость утилизации одной такой лампочки стоит три гривны, а компании выигрывают тендер по цене 2,60 грн. за лампочку. Как? А очень просто. Они просто забирают те лампочки и отвозят на свалку за 80 гривен за тонну.

Вы сказали, что согласны с министром экологии в вопросе борьбы с компаниями, которые физически не существуют, а есть позиции, по которым вы не согласны с Остапом Семераком? 

Вот возьмем постановление 1221, я не понимаю, почему оно еще работает. Это постановление регулирует сбор средств на утилизацию автомобильных масел. Сейчас с каждого литра компания, поставляющая в Украину масла, платит 96 копеек за его утилизацию. Но проблема в том, что эти деньги не идут в бюджет, они экологической инспекцией в ручном режиме, прямо на таможне, распределяются сразу на компании, которые должны его утилизировать.

Туда плати, туда не плати, вот так работает сейчас эта система. Тогда как, гораздо логичнее было бы направить эти средства в бюджет как экологический сбор, а затем распределять их на компании, которые действительно будут заниматься утилизацией. И это постановление не отменят, поскольку оно коррупционное и приносит средства. А это постановление работает всю каденцию этого министра. И с этим я не согласен категорически.

Какие еще проблемы с экологией есть в нашей стране? 

Существует множество проблем. Вот возьмем любой небольшой городок. Там обязательно есть свалка, где захораниваются отходы. От этих отходов на свалке образуется озера. Я делал анализы этих озер и там находится вся таблица Менделеева.

Также, если вы проанализируете, то вы увидите, что в Украине нет медицинских отходов. Я знаю, что они есть, а по документам их нет. Куда, по вашему мнению, идет весь послеоперационный материал, бинты, шприцы? А это опасные отходы, которые нужно только уничтожать термическим способом. Если проанализировать, то только в городе Киеве на одного человека, который лежит в больнице формируется два-три килограмма медицинских отходов в сутки.

В результате, за год в Украине формируется один миллион тонн медицинских отходов, из которых 300 тысяч тонн особо опасных отходов. И никто не поднимает вопрос этих отходов, поскольку он никому не интересен. Если вы зададите этот вопрос главному врачу, то он вам ответит, что в больнице нет денег на матрасы, не то, что на утилизацию отходов. И в результате эти отходы выбрасываются в мусор и попадают на полигоны бытовых отходов.

А слово полигон вообще не должно существовать. Полигон – это место, куда свозят отходы со всей страны. На этих полигонах компании зарабатывают быстрые деньги, принимая отходы на хранение. А когда этот полигон переполняется, эта компания просто исчезает. И этот полигон остается на общине населенного пункта. И никто не даст вам ответа, что с этим полигоном теперь делать. А в Днепропетровской области вообще есть полигон с радиоактивными отходами, с которым никто не знает что делать.

К нам обращаются из Европы с вопросом, можем ли мы утилизировать их мусор, и предлагают за это 80 евро за тонну. Тогда как обычный полигон, что под Киевом принимает мусор по 80 гривен за тонну. И скажите, что можно сделать с тонной мусора за 80 гривен? Ничего! А если сейчас поднять вопрос об увеличении абонентной платы за мусор, то будет бунт, люди не будут платить по 500 гривен в месяц за утилизацию мусора, поскольку у людей и так нет денег, оплатить большую квартплату, высокие цены на бензин и продукты питания.

Вот еще один пример. У меня есть знакомые – дайверы, они ныряют в свое удовольствие и много чего видели. Возможно, помните, в мультфильме про Чебурашку и крокодила Гену был момент, когда через трубы с предприятия сливали отходы прямо в водоем? Так вот, они видели тоже самое. И я ходил к руководителю экологии, предлагал ему прекратить эти выбросы. Нужны были небольшие средства на баллоны, кислород, бензин и водолазы квадрат за квадратом обнаружили бы все несанкционированные выбросы отходов, после чего их бы закрыли. Но эту идею никто не поддержал.

А как ситуация с частными предприятиями, они утилизируют свои отходы должным образом?

У наших предприятий нет социальной ответственности. Если взять любое производство, то у него обязательно будут опасные отходы. Я могу доказать любому, что они есть, будь это полиграфия или молокозавод. Но они не поднимают этот вопрос, это им не нужно. Они подписывают с мифической компанией договор об утилизации и ничего не утилизируют.

Вот для примера молокозаводы. Молоко, которое поступает в качестве сырья, имеет высокую жирность и в процессе смешивания в чанах там образуется жирная пена, которую невозможно ничем смыть, кроме кислоты. И как вы думаете, куда попадает эта жидкость после мытья таких чанов? Правильно, в сточные воды. Платятся какие-то средства директору водоканала, чтобы он не поднимал шума и все довольны. И никто не поднимает этот вопрос.

В каждом регионе это наполняющее бюджет предприятие и его никто не хочет трогать. Только придет руководитель экологии на это предприятие, как ему губернатор уже звонит и говорит: «Чего ты туда полез, они платят налоги, дают рабочие места, а ты туда лезешь со своей экологией. Еще раз туда сунешься, и больше тут работать не будешь»» И всех это устраивает, поскольку, если делать все правильно, то молоко не может стоить столько, сколько оно сейчас стоит.

Автор: Игорь Герасименко

Источник: Agravery.com

Перевод: BusinessForecast.by

При использовании любых материалов активная индексируемая гиперссылка на сайт BusinessForecast.by обязательна.

Читайте по теме:

Оставить комментарий