Георг Става: Судебная реформа в Украине проходит быстро. Через 5 лет люди увидят результат

05.02.2019 – Проработав много лет судьей в Австрии, Георг Става с 2014 по 2018 год возглавлял Европейскую комиссию по вопросам эффективности правосудия Совета Европы, эксперты которой изучают качество работы представителей судебной системы в разных странах. В том числе и в Украине.

Читайте также: Как работает кэшбэк (возврат денег) при покупке товаров и услуг

Сейчас он является руководителем департамента стратегического планирования в Министерстве юстиции Австрии и международным экспертом проекта ЕС «Право-Justice».

Поэтому говорили мы об украинском опыте судебной реформы, сравнивая его с опытом других стран Евросоюза. В интервью «Цензор.НЕТ» Георг Става рассказал о том, почему считает украинскую систему отбора судей уникальной, как финансируются суды в Украине и Европе и когда стоит ожидать результатов судебной реформы.

Читайте также: Председатель ВККС Сергей Козьяков: Ни одна реформа в мире с таким огромным кадровым наполнением не проходит безупречно

Шикарная жизнь, плагиат и мат. Из-за чего не пускают на работу в Антикоррупционный суд

Конституционный суд на поводке?

День с судьей: как Фемида выглядит изнутри

«ОБЪЕМЫ ФИНАНСИРОВАНИЯ СУДЕБНОЙ ВЛАСТИ В УКРАИНЕ НИЖЕ, ЧЕМ В СРЕДНЕМ В ЕВРОПЕ» 

— В прошлом году в октябре Европейской комиссией по эффективности правосудия Совета Европы был обнародован отчет «Системы правосудия в Европе: эффективность и качество правосудия-2018». А в ноябре появился отчет «Отбор и оценивание судей в Украине», в подготовке которого участвовали, в том числе и вы, что свидетельствует о том, что вы глубоко изучали украинскую систему правосудия. 

Как система правосудия в Украине коррелируется с теми, которые функционируют в европейских странах? Как вы можете оценить эффективность и качество правосудия именно в Украине?

— В рамках своей деятельности эта комиссия в частности собирает данные и составляет сравнительные отчеты по судебным системам в разных странах. Конечно, глобально ситуация в украинской системе отличается, скажем, от Великобритании, и если речь идет о каких-то общих показателях, например, объеме средств, которые государство инвестирует в судебную власть, определении кадровых потребностей, а также о других вопросах, то показатели вполне сопоставимы.

На мой взгляд, Украину есть смысл сравнивать со странами, в которых сейчас происходят реформы, например, с Польшей, с Грузией. А в целом для того, чтобы провести определенный сравнительный анализ, можно воспользоваться сайтом Европейской комиссии по вопросам эффективности правосудия совета Европы (CEPEJ), на котором содержится информация в открытом доступе с открытыми данными относительно всех стран.

Читайте также интервью с судьями Анной Вронской, Валентиной Данишевской, Натальей Антонюк, Владимиром Кравчуком, Аллой Лесько, Николаем Мазуром, Дмитрием Гудимой, Еленой Кибенко, Иваном Мищенко, Дмитрием Луспеником, Евгением Синельниковым, Татьяной Анцуповой, Михаилом Смоковичем, Ларисой Рогач, Станиславом Кравченко, Богданом Львовым, Константином Пильковым, Светланой Яковлевой, Андреем Жуком, Богданом Львовым, Станиславом Шевчуком и Олегом Ткачуком.

— Стоит ли сравнивать нас с Польшей, учитывая то, что Европейский суд юстиции обязал власти этой страны остановить судебную реформу? 

— Говоря, что Украину и Польшу можно сравнить, я имел в виду фактическую информацию, цифры и показатели, то есть, я не говорил о контенте, о содержании, потому что конечно сравнивать качество судебных решений невозможно, несмотря на показатели, которые содержатся в документах Европейской комиссии по вопросам эффективности правосудия при Совете Европы.

Про Польшу я упомянул, потому что это страна, которую можно сравнить с Украиной в том смысле, что по территориям они похожи, это довольно крупные страны, у них общая история, а именно принадлежность к коммунистическому блоку. Но, опять же, подчеркиваю: содержание судебных решений не отображается в тех данных, которые собирает комиссия, и они не подлежат сравнению.

Если мы обратимся к практике Европейского суда по правам человека, то сможем увидеть, насколько качественными являются решения в национальных судах. Насколько это решение было обоснованным, были ли соблюдены процессуальные требования, учитывались ли все доказательства по делу, которые были предоставлены.

Но все это, как я уже говорил, не находится в фокусе внимания комиссии. Она оценивает судебную власть с институциональной точки зрения, то есть, как функционируют ее составные. Обращается внимание на то, достаточно ли средств выделяется на судебную власть или, возможно, многовато и где можно оптимизировать ресурсы.

— Достаточно ли, на ваш взгляд, тратят средств на судебную систему в Украине?

— Объемы финансирования судебной власти в Украине ниже, чем в среднем в Европе. Целесообразно, наверное, будет сравнить расходы на суды на душу населения. В Украине этот показатель составляет примерно 5 евро 15 евроцентов на душу населения, то есть, таким является финансирование судов. По Европе средний показатель — это 34 евро и 33 евроцента.

— Значит, у нас почти в 6 раз меньше…

— Да. Также важно обращать внимание, на что именно расходуются эти средства, которые выделяются на судебную власть. Конечно, больше всего забирает оплата труда судей, сотрудников аппарата судов.

— Однако зарплата судей не такая уж и высокая. При этом количество судей в Украине, по данным обнародованного международными экспертами отчета, меньше среднеевропейской (14 против 21 на 100 тысяч жителей). Как вы считаете, это сдерживает изменения самой системы, или на нее не влияет?

— Разница в целом небольшая. Если говорить, например, о количестве прокуроров, которые также являются составной частью судебной системы, то среднеевропейский показатель – это 11 прокуроров на 100 тысяч населения. В Украине их в два раза больше – 23 прокуроры на 100 тысяч населения, но это вполне понятная ситуация, потому, что в постсоветских странах, в частности в Украине, прокуроры выполняли и продолжают выполнять те функции, которые европейским прокурорам, в общем, не свойственны. Поэтому объемы работы прокуратуры в Украине соответственно большие по сравнению с Европой.

Насколько мне известно, сейчас есть тенденция к передаче свойственных прокуратуре функций другим органам, как это происходит в европейских странах. И есть надежда на то, что в будущем количество прокуроров также может быть снижено.

— Ограниченные ли в странах Европы судьи в сроках рассмотрения дел? Потому что у нас отдельные дела слушаются годами. 

— Конечно, в Европе существует такое понятие как сроки рассмотрения дела, и это является неотъемлемой частью оценки эффективности судьи.

Есть такой показатель как процент рассмотренных дел – процент от общего количества, которое поступило в суд, и такой показатель как срок рассмотрения дела. И здесь следует сделать небольшое лирическое отступление, отметив, что для журналистов и общества в целом особый интерес представляют именно уголовные дела. Причем чем более резонансными являются дела, тем больше к ним внимания: там есть то, что интересует людей.

Но на самом деле если сравнить вес уголовных дел с весом гражданских и хозяйственных, то последних гораздо больше, потому что, к примеру, гражданская юрисдикция включает в себя рассмотрение семейных споров, вопрос об алиментах, установление опеки над детьми, развод. Туда также включаются споры между частными лицами о невыполнении определенных контрактных обязательств, возмещении причиненного вреда и тому подобное.

Поэтому с точки зрения в обеспечении стабильности экономики страны в целом, гораздо важнее, чтобы быстро и эффективно рассматривались именно гражданские и хозяйственные дела.

В Украине так же, как и в других европейских странах, известны случаи, когда отдельные дела любой юрисдикции могут рассматриваться годами. Но в то же время в Украине, даже, несмотря на то, что очень много процессов, которые автоматизированы в Европе, не являются такими в ваших судах, процент дел, которые рассматриваются, составляет 97%. Конечно, необходимо стремиться 100-процентному рассмотрению, но показатель 97% — это очень неплохо.

— Эти данные, за какой период? И о каких сроках идет речь?

— Это показатель за 2016 год, и соответственно покрывается срок в один год.

— Вы работали судьей и можете говорить предметно по срокам. Например, в Австрии судья должен рассмотреть дело в течение скольких месяцев? 

— Если коротко ответить на ваш вопрос, то нет, никаких временных ограничений судье не устанавливается, но одновременно имеется положение, статья 6 Европейской конвенции по правам человека, в которой предусмотрено, что судья должен вынести решение в разумные сроки, то есть так быстро, как это только возможно сделать. Конечно, судья, получая дело, не может спрогнозировать, сколько времени у него займет ее рассмотрение, особенно когда речь идет о гражданском деле, где очень много зависит от сторон.

Если стороны, например, хотят пригласить 20 свидетелей и судья считает, что это соответствует их интересам, то будет приглашать всех. А если они проживают в других странах и обеспечить их присутствие на судебных заседаниях сложно, то соответственно рассмотрение дела может длиться довольно долго.

— Учитывая требования Европейской конвенции по правам человека, возможно, стоит разработать какие-то средние индикативы?

— Обычно такие индикативные временные показатели страны разрабатывают для себя самостоятельно. Например, это сделала Хорватия, сейчас этим занимается Словения. В Италии их также установили. Как правило, такие показатели определяются с помощью судей соответствующей страны, потому что сделать это как бы извне, сверху достаточно сложно, поскольку нужно учитывать много нюансов.

Время, затрачиваемое на рассмотрение дела, зависит не только от эффективности работы работников суда, но и от определенных законодательных особенностей. Например если речь идет об Италии, то там процессуальное законодательство является достаточно сложным, и просто в законе, о процессе написано, что, например, между этапом А и Б должно пройти 3 месяца, и за это время в процессе ничего не происходит. Нельзя сравнивать в этом смысле Италию с другими странами, где другое законодательство.

Поскольку сейчас в Украине наблюдается тенденция к такому явлению, как управление эффективностью в судебной системе, то возможно, такие наработки также будут.

В Австрии, например, были такие масштабные уголовные дела, рассмотрение которых заняло почти 10 лет, потому что органам прокуратуры необходимо было отслеживать денежные потоки от Багам до Лихтенштейна и обратно, при этом некоторые страны не очень охотно сотрудничали.

Кроме того, из-за этого даже ЕСПЧ достаточно так гибко относится к срокам рассмотрения дела, то есть в конвенции говориться о том, что дело должно быть рассмотрено в надлежащие сроки, не уточняя сроков. И поэтому в некоторых делах 6 месяцев — это быстро, а иногда, когда, например, речь идет о домашнем насилии, то там отсчет на часы, и решения должны приниматься немедленно. Там и месяц может быть определен как слишком долгий срок.

«УЧАСТИЕ ОСД – ЭТО УНИКАЛЬНЫЙ ОПЫТ НЕ ТОЛЬКО ДЛЯ УКРАИНЫ, ЕВРОПЕЙЦЫ ОТСЛЕЖИВАЮТ ЕГО» 

— Оценивая процедуру отбора судей в Украине, вы отмечали, что она хоть и прозрачная, но очень сложная. Как ее можно усовершенствовать?

— Сложность и комплексность процедуры — это не всегда недостаток. Учитывая то, что в Украине, когда начиналась реформа, уровень доверия общественности к судебной власти был близким к нулю, нужно было нажать эту кнопку «перезагрузка». Конечно, когда мы говорим об отборе судей, всегда представляем себе идеального кандидата, почти святого, который только одной ногой на земле стоит, а так почти в небесах.

Но что было сделано в рамках этой новой для страны процедуры? Во-первых, был изучен лучший опыт, лучшие практики европейских стран, и привнесены в процесс отбора и оценки судей в Украине. Речь идет, прежде всего, о введении определенных объективных критериев, таких как проверка юридических знаний, теоретических, проверка практических навыков, то есть умение составлять судебное решение. Сейчас в процедуру также входит психологическое тестирование и собеседование с кандидатом.

Во-вторых, интересной и чрезвычайно важной составляющей является привлечение гражданского общества. Это уникальный опыт, причем не, только для Украины, но и для европейских стран.

Общество, олицетворяющее Общественный совет добропорядочности, напрямую участвует в отборе. Члены ОСД непосредственно могут собирать информацию о кандидате, присутствовать на собеседованиях, могут задавать вопросы. И соответственно кандидат обязан отвечать на поставленные вопросы, в том числе и неудобные, например, о незадекларированной квартире где-то в Одессе или по поводу трех больших автомобилей, которыми владеет бабушка кандидата. И собственно кандидат дает разъяснения.

— На определенном этапе ОСД вышел из процедуры оценивания. Вы отслеживали эту ситуацию?

— С одной стороны, ВККСУ занимается процедурой оценки или отбора в целом, и членам комиссии приходится обрабатывать большое количество судейских досье. Одновременно ОСД подает свои выводы, свою информацию, и эту информацию ВККСУ также обязана проработать. И, опять же, согласно закону, гражданское общество в виде ОСД имеет право участвовать в процедуре отбора, но одновременно это и их обязанность. Это новый опыт, обоим органам приходилось отрабатывать механизмы взаимодействия между собой, и этот процесс не был простым.

Но еще раз хочу подчеркнуть: участие ОСД – это уникальный опыт не только для Украины, европейцы отслеживают его и понимают, что такое участие гражданского общества является действенным. Ведь в европейских странах, где назначением судей занимаются компетентные государственные органы, часто возникают ситуации, когда гражданское общество выражает определенные сомнения, даже выдвигает конспиративные теории относительно назначения кандидатов, но это делается только в интернете, на закрытых форумах, и не способствует прозрачности судебной власти.

В то время как в Украине, благодаря выстроенной процедуре, представители гражданского общества ставят вопрос судьям здесь и сейчас, как на свадьбе в американской церкви. Значит, если есть какие-то возражения, то скажите об этом сейчас или замолчите навеки. И если выясняется, что у кандидата есть пес, который обладает пятью машинами, пожалуйста, у него есть возможность это объяснить. Потому что кандидат обязан предоставить разъяснения.

Кроме того, собеседования транслируются в прямом эфире, и все желающие могут посмотреть.

— Реформа идет уже длительное время. И люди сетуют на то, что этот процесс слишком затянулся. 

— На самом деле реформа идет достаточно быстро. И, видимо, такая скорость была бы невозможна в других европейских странах, потому что условия другие. Но, несмотря на то, что реформирование происходит значительными темпами, нельзя ожидать результат немедленно. По моему убеждению, должно пройти еще лет пять, прежде чем люди смогут оценить то, что делается.

Понимаю, что украинское общество требует результатов уже сейчас, и будто в спину дышит политикам, которые занимаются реализацией этой реформы. Это хорошо, потому, что заставляет страну двигаться вперед. Впереди еще много изменений, и в будущем – для восстановления доверия общественности к судебной власти – придется прилагать еще больше усилий, но общая цель стоит, чтобы сделать для этого все возможное.

Автор: Татьяна Бодня

Источник: «Цензор.НЕТ»

Перевод: BusinessForecast.by

При использовании любых материалов активная индексируемая гиперссылка на сайт BusinessForecast.by обязательна.

Читайте по теме:

Оставить комментарий